Фаиз Хафизов: “Мы готовы приехать “со своим чемоданом” и все сделать на месте”

Интервью с генеральным директором АО "Ремдизель" Фаизом Хафизовым

Фаиз Шакирович Хафизов c начала 1980-х годов работал на КАМАЗе, где занимал должности мастера, заместителя начальника цеха комплектации и сдачи автомобилей. Был ведущим технологом и начальником отдела в филиале Московского института Госкомсельхозтехники. В 1985 году стал начальником отдела капитального ремонта на предприятии "КАМАЗ автоцентр". С 2005 года – генеральный директор АО "Ремдизель".

Faiz-Hafizov_Gen-direktor-AO-Remdizel-255x180.png

Каково текущее положение АО "Ремдизель"?

Для начала отмечу, что в армии сейчас не осталось ремонтных батальонов и рот, и мало кто взялся выполнять их работу, но ведь потребность Министерства обороны никуда не исчезла. Всю эту большую работу в комплексе взял на себя маленький "Ремдизель". Компания осуществляет обслуживание автомобилей КАМАЗ по полному жизненному циклу: от изготовления до утилизации. Также на сегодняшний день мы имеем все полномочия по автомобилям "Урал". АО "Автомобильный завод "Урал" заключает с нами контракт на капитальный ремонт и техническое обслуживание автомобилей "Урал". А с 2020 года с его разрешения мы становимся единственным исполнителем по капитальному ремонту этих автомобилей.

Итак, мы охватили ремонт автомобилей КАМАЗ, "Урал", гусеничных тягачей МТ-ЛБ и МТ-ЛБу (они тоже относятся к автомобильной технике). Кроме того, обслуживаем и ремонтируем технику на шасси этих автомобилей. Это масло- и топливозаправщики, машины для метеорологической службы, РХБЗ. Осуществляем их обслуживание целиком, как изделий. Не работаем мы только с машинами войск РЭБ – это сложно, а кроме того, требуются дополнительные формы допуска из-за повышенной секретности.

Но и это не предел, мы нацелены на развитие. Есть перспектива привлечения наших выездных бригад для обслуживания БМП, БТР и иной техники, которая требуется Министерству обороны России. Мы готовы выступать сопровождающим эксплуатации. Потребность в такой работе у Министерства обороны имеется.

Кроме того, появляются задачи от Минобороны РФ по работе с не свойственной для "Ремдизеля" номенклатурой. У нас достаточно опыта в обслуживании техники, и мы понимаем: для любого ремонта требуется заказ, техническое задание, условия выполнения контракта и прозрачность. Мы все это обеспечиваем, начиная с 2008 года. Ни разу не сорвали ни один контракт, все выполняется в срок, в соответствии с установленными требованиями. И мы понимаем, как создать систему по ремонту.

Обслуживание за рубежом по силам "Ремдизелю"?

Отвечу: да. Если мы обслуживаем автомобили в Таджикистане, Армении, Казахстане, ничто не мешает обслуживать их в других странах. Автомобиль ведь тот же. Главный вопрос – в обеспечении номенклатуры запасных частей. На капитальный ремонт оттуда уже ничего не привезешь. Но мы готовы приехать "со своим чемоданом" и все сделать на месте. В этом смысле для нас нет разницы, где проводить ремонт. Нам должны сделать заказ и заявить о своих потребностях. И мы на базе номенклатуры запчастей и стоимости нормо-часа готовы подписать контракты на проведение подобных работ или даже на обучение им.

К слову, мы готовы работать и на Кубе. Если бы там присутствовал "Ремдизель", мы бы уже давно весь парк грузовых автомобилей острова отремонтировали. Наши люди были там и привезли полную картину по количеству имеющихся автомобилей КАМАЗ и их категорийности (что идет под капремонт, что под утилизацию и т.д.) с разбивкой. Чтобы можно было представить картину происходящего там, скажу, что КАМАЗы, например, ездят без сцепления.

Самое сложное – отсутствие необходимой номенклатуры деталей на той или иной территории. Многое не сертифицировано, и в этом заключается основная опасность. Но если будет задача, найдется и решение.

Какова ситуация с гражданскими заказами?

Планами "Ремдизеля" на 2019 год предусмотрено 46% гражданского заказа, а остальное приходится на гособоронзаказ. Много это или мало? Просто надо определиться. Ведь, с одной стороны, заказчик в лице Министерства обороны – это фактически ОТК, у него очень жесткие требования. С другой стороны, работы с гособоронзаказом могут отпугивать некоторых гражданских заказчиков.

Отдельно следует сказать о следующем. У "Ремдизеля" существует база данных по проведенным видам работ в отношении автомобилей КАМАЗ, которая ведется с 2010 года. Зная номер автомобиля, с помощью этой базы можно увидеть все дефекты, с которыми имела дело наша ремонтная бригада, что было сделано и на какую сумму. Фактически мы имеем паспорт каждого конкретного автомобиля. Пока это, к сожалению, никому не интересно. Но мы эту базу сохраняем, понимая, что когда-нибудь да спросят. Как нам кажется, анализ этих дефектов был бы интересен не только КАМАЗу, но и самому Министерству обороны.

Remdizel-TSeh.png

Простой пример. Вот почему регулярно, в течение 10 лет, на машинах приходится ремонтировать бамперы? Они что, плохо прикреплены, они изнашиваются? Зачем их все время меняют? Ответ прост – в армии машины заводят "с толкача", в результате бампер отваливается. Вообще порядка 30% проблем с ремонтом машины – это проблемы с водителем.

Каждому автомобилю, неважно, военному или гражданскому, при обслуживании требуется номенклатура запасных частей и согласованная стоимость нормо-часа. И если, например, мы обслуживаем автомобили Министерства обороны в Таджикистане, то что нам мешает там же вести ремонт техники гражданских заказчиков? Тем более, с марта 2018 года мы стали официальным дилером ПАО "КАМАЗ" по продаже автомобилей класса "Евро-5" и выполнению гарантийных обязательств.

В целом отмечу, что мы представляем пример инструментария и построения модели, которая может быть применена в отношении техники не только сухопутных войск, но также и авиационной, и морской. Таких заводов по автомобильной и бронетанковой технике в России может быть не более пяти-шести. Это своего рода "таблица Менделеева": всегда имеются белые пятна, и всегда будут изобретать новые элементы, но в любом случае изначально нужно иметь стройную схему, которая позволила бы дальше развивать всю систему.

Каковы перспективы вашего конструкторского бюро?

Из можно разделить на два блока. Первый – это дальнейшее выполнение заданий Министерства обороны России. Из новых проектов, например, мы подготовили упрощенный вариант защищенного автомобиля К-4386 "Тайфун-ВДВ" (эта машина, к слову, была нами представлена на прошлогоднем форуме "Армия-2018"). Защищенность от пули винтовки СВД требуется не всегда, а это значит, что высокая степень баллистической защиты по STANAG не нужна. Зато можно увеличить подвижность и снизить массу и стоимость.

Вторая задача наших конструкторов – проведение импортозамещения. Могу сказать, эта задача хоть и сложная, но интересная и перспективная.

Что можно сказать о программе ремонта тягачей МТ-ЛБ?

Зачем разрабатывать новый МТ-ЛБ или МТ-ЛБу? Он от нас выходит как новый. Заказчики уже видели машины после ремонта и возвращаются к нам снова. Был случай, когда командир одной военной части отказался принимать партию капитально отремонтированных МТ-ЛБу со словами: "Мне новые машины не нужны, я заказывал отремонтированные". Его еле убедили, чуть ли на уровне Москвы, что эти машины пришли с капитального ремонта.

Насколько вам удобна нынешняя система финансирования государственного оборонного заказа?

Могу сказать, 50% авансового платежа не хватает. Если задуматься, как эту систему сделать эффективнее, предложил бы следующий вариант. Уполномоченный банк получает все средства гособоронзаказа. Компания получает оттуда свои средства по оборонному заказу, например, под какой-то процент годовых. Если компания просит 50%, то ей их выдают. Если же компания подтверждает потребность в 65–70% авансирования, то надо принимать соответствующее решение. Ведь потратить эти средства нецелевым образом невозможно, они же находятся на спецсчетах, у нас их, например, более 100. И в этом случае банк вел бы работу с Министерством обороны относительно того, по какой ставке выдавать средства предприятиям ОПК. Ведь сегодня мы берем кредиты под 12%.

Remdizel_TSeh-2.png

Нам скрывать нечего, у нас все прозрачно. Есть понятная стоимость нормо-часа, цены на запасные части, все проходит через спецсчета, а в Набережных Челнах имеется филиал банка. Я даже могу выделить кабинет его сотруднику, чтобы он мог контролировать движение денежных средств, если это потребуется.

Имея десятилетний опыт в обеспечении задач МО РФ, могу порассуждать на тему оборонного заказа: как представляется, на разработку нового вооружения следует выделять 25%, на модернизацию старого – 30%, на сопровождение в эксплуатации и в течение жизненного цикла тоже нужна какая-то доля, а остаток – это затраты на утилизацию. И когда имеется подобная цельная картина, то сразу возникает вопрос о том, кто готов взять на себя эту ответственность по продукту целиком. Получается, что должна быть государственная программа в поддержку той техники, которая разрабатывается и закупается в рамках Государственной программы вооружения. И при создании такой новой программы можно взять опыт "Ремдизеля".

Это работа на многие годы. И это принципиально важно. Как сказал мне однажды один генерал про капитальный ремонт: "Танк весит 45 тонн, и каждый год гниет одна тонна. Ремонт будет востребован десятилетиями".

Беседовал Андрей Фролов

©"Новый оборонный заказ. Стратегии" 
№ 2 (55) 2019г. , Санкт-Петербург 

Читать оригинал статьи

Вернуться к списку